При первом впечатлении симпатичное лицо молодого человека притягивало к себе юно-шескими чертами и ровной свежестью. Но во взгляде его карих, немного раскосых глаз чувствовалось нечто такое, что позволяло утверждать: он уже давно не питал никаких ил-люзий, и теперь стремительно приближается к полному разочарованию в жизни. Дорогая одежда и стильная причёска, подчёркивающая красоту его густых чёрных волос, совер-шенным образом демонстрировали достаток и независимость их обладателя. Но вся эта респектабельность как-то уж совсем не вязалась с растерянным видом молодого мужчи-ны, который что-то рассказывал пожилой даме, сидящей напротив.
Женщина, изредка кивая головой, с плохо скрываемой насмешкой смотрела на своего собеседника чёрными, блестящими как антрацит глазами. Одета она было строго и не-приметно. Так обычно выглядят пожилые школьные учителя химии или биологии. Воло-сы у неё были тёмные, с проседью. Они были зачёсаны назад и заканчивались идеально-короткой стрижкой. Аккуратная такая простенькая причёска пожилого преподавателя средней школы, всю свою жизнь посвятившего вталкиванию в бестолковые молодые го-ловы понятия фотосинтеза. Совершенно в тон её неприметной внешности была и одежда. Туфельки на маленьком каблучке, чёрные чулки под длинной серой юбкой и вязанный толстый жакет поверх невзрачной, на первый взгляд, кофточки. И только сведущий чело-век сумел бы рассмотреть, что за всей этой неприметностью скрывается дорогой консер-вативный стиль и достаточно высокая цена добротной английской мануфактуры.
Всю кажущуюся заурядность образа пожилой дамы нарушали её глаза. Небольшие, рас-положенные довольно близко к переносице, они были наполнены такой жизненной силой, что долго смотреть в них было невозможно. Не только смотреть - даже просто заглянуть в эти расширенные, как у кокаиниста, зрачки - и то было не простой задачей. В них пле-скалась та мистическая энергия, которая иногда ещё встречается у настоящих цыган и не-которых прорицательниц, живущих где-то далеко от наших мест.
Но молодой собеседник и не очень старался изучать глубину чёрной пропасти её взгляда. Он нервно качал ногой в коричневом ботинке и рассеянно разминал сигарету, явно не со-бираясь курить.
Его собеседница с наслаждением курила папиросу «Беломорканал», небрежно стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. Рядом с полупустой пачкой папирос лежала коробка конфет «Рафаэлло». В ней оставался всего один снежный шарик.
- Значит, вы взяли не того…
Она резко загасила окурок в пепельнице и взяла новую папиросу. Потом, подумав, от-ложила её в сторону и развернула последнюю конфету. Вкусно хрустнув орешком, пожи-лая дама твёрдо повторила:
- Вы взяли не того, Борис.
Мужчина, несмотря на свою презентабельность, имел явно кислый вид. Надо было что-то ответить в своё оправдание, и он, немного помявшись, сказал:
- Сигнал с поста был, Лидия Петровна. Марка машины совпала. И время прохождения то-же.
Женщина, аккуратно сложила прозрачный фантик в пустую коробку и снова взялась за папиросу. Чиркнув спичкой, она демонстративно швырнула её мимо пепельницы на поли-рованный стол, и впилась глазами в немного растерянное лицо Бориса. Сизый дым от па-пиросы поплыл над диваном.
Мужчина под колючим взглядом собеседницы занервничал ещё больше. Она с минуту смотрела на него, не отрываясь.
-Ну-ну.… Продолжай, Боря.
-Нечего особо продолжать. Мой промах - я и отвечу.
-Документы-то у него были?
-Да. Но тут тоже мистика какая-то. Имя и отчество этого парня созвучны искомым. Вла-димир Павлович и Виктор Павлович.
-Та-ак.… А фамилия? - глаза женщины сузились. Пепел упал ей на колени, и она незамет-ным движением стряхнула его.
- Фамилия…- Борис невесело хмыкнул. - У взятого нами товарища фамилия Костров. А по вашему клиенту, сами знаете – информация пока очень неполная. Факс, что из Америки пришёл крайне плохого качества. Карточка гостиничная была неразборчиво заполнена. Да ещё и по-английски. Но точно известно, что фамилия на букву «ке» и довольно звучная. Вот вам и совпадение.
Несколько минут они сидели молча.
- Сами вы, бля, на букву «хе»!- внезапно вспылила женщина. – Вы у меня эту букву на-долго запомните! Твой мент что, новую машину от старой отличить не может?
- Я же сказал, Лидия Петровна. Виноват – отвечу. С мента – что за спрос? Он и свою фа-милию, наверное, запоминает с трудом.
- Помощнички… - женщина задумалась на мгновение и быстро заговорила:
- Значит так. Слушай – два раза повторять не буду! Фрайер этот сразу из аэропорта двинул в город. Там взял в автосалоне «фолькса» нулёвого. Серебристый «Пассат» седан, шестая модель. И рванул, судя по его базарам с барыгами из салона, на Севастополь. Что у него на уме – пока непонятно. Но есть версия, что он хочет бабки какие-то поскорее получить и сдёргивать. Потому как нашу удавку он ещё в Киеве на шее почуял.
Выдохнув синий дым в потолок, она продолжила:
- Но тут ему загвоздка – а нам фарт. В банке, я думаю, раньше чем через день этому ве-зунку ни хрена не выдадут. Сумма, я думаю, приличная. Пока проверят трижды - дважды. Правила там у них строгие. Значит, Боря, твой расклад такой – берёшь Георгия – и в Сева-стополь! Но не сейчас… Дождёшься моего звонка. Задача прежняя - этого чепушилу по-скорее найти и объяснить ему всё толково.
- А что с тем делать, которого мы… взяли?
Борис неодобрительно посмотрел на носок своего дорогого ботинка, куда упал пепел от папиросы. Женщина презрительно проследила за его взглядом и нехорошо усмехнулась.
-Дорогие, поди, штиблеты, а, Боренька?
Мужчина промолчал.
-Не жмут?
- Я же сказал, Лидия Петро-…
-Он сказал…- передразнила старуха скрипучим голосом. – Он ответит… Чем? Штибле-тами своими фильдеперсовыми да портками от Версачи?
Она резким движением затушила окурок о спичечный коробок.
- Ладно. Оставим пока. А насчёт вашего терпилы - где он сейчас?
-В Центральном мусорском отделении отдыхает…
- Это негоже.… Совсем нехорошо. Он ведь совсем не при делах. Кто его знает, чем он дышит. Ежели просто выпускать – а ну как пойдёт жалобы строчить? Мента опознает. Не-законное задержание. То-сё. Сейчас с этим строго.
Женщина встала, подошла к окну и приоткрыла форточку. Потом, подумав, сказала уже совсем спокойно:
-Ладушки, Боря. Я сама покумекаю. А ты вызванивай Кликунова – и будьте вдвоём на стрёме. Смотри – выйдет в этот раз пусто-пусто – я тебя уже отмазать не смогу. Я не одна в этой теме работаю. Да и ты не маленький – сам понимать должен.
Мужчина с явным облегчением кивнул и встал с дивана. Он почтительно наклонил голо-ву, словно собирался ещё что-то сказать, но Лидия Петровна подошла поближе и легонько щёлкнула его по носу.
- А что там у этого вашего арестанта в багажнике-то было? – спросила она.
- Видеокассеты новые.
- Кассеты? Он барыга что ли?
- Ну да.… Вроде того. Наверное, на опте скупился по мелочёвке.
- Так пусть твой кореш мусорок сунет туда порнухи какой-нибудь повеселее… И задер-жание оформит на полном основании. Но протокола не нужно, Боренька… Просто попу-гайте мужичка, чтоб в штаны наделал и отпустите…
- Я сейчас позвоню, Лидия Петровна. Спасибо за совет.
Когда молодой человек скрылся за дверью, женщина набрала на своём мобильном теле-фоне номер. Разговор был недолгим.
- Просрали мои-то везунка, Глеб Васильевич. Похоже, к тебе он направился. Теперь на тебя только и надеюсь. И на эту… сестрёнку твою. Кстати, где она? Понятно. Ну, может, это даже и к лучшему.… Всё - до связи.







* * *




«Обезьянник» был как «обезьянник».
Через решётчатую дверь виднелась дежурка. Грязноватый пол и стены были из потре-скавшегося грубого кафеля невероятно серого цвета, который вряд ли можно встретить в природе. Удобства, как говорится, во дворе.
В своей жизни Володя впервые сидел в подобном месте. Вернее полулежал. Сознание возвращалось не очень быстро. Он в который раз с трудом открыл глаза и аккуратно об-следовал голову. Как-будто не было никаких явных следов от удара. Только тошнило и слезились глаза. Скорее всего ему прыснули какую-нибудь гадость в лицо. А может, электрошок…Хотя вряд ли – тогда бы не мутило так... Наверное, нервно-паралитический… Да теперь-то какая разница?
«Вот так история… И что теперь будет? За что же меня так лихо упаковали?»
Мысли путались и сбивались, и Толстый решил повременить с серьёзными вопросами. Сначала надо было срочно отлить.
Соседом по милицейскому «аквариуму» оказался тихий пацан, лет шестнадцати. Он си-дел на корточках в углу и страдальчески шмыгал носом.
Володя, решив хоть как-то прояснить ситуацию, вежливо поинтересовался:
- Эй, братишка... Давно я здесь?
Паренёк хитро улыбнулся.
- С прошлого года… - он посмотрел в округлившиеся от изумления глаза Володи, и успо-коил:
- Да шуткую я, кореш, – часа с три прошло, как сюда тебя приволокли. Только менты тебя обдубашенного в хлам сюда закинули. На чём кайф ловишь, дядя?
Костров попытался привстать, но ноги не слушались. Он посмотрел на весёлого соседа мутными глазами и глухо пробормотал:
- На грязных носках зависаю, сынок… Поношу с годик – потом нюхаю. Прёт как глухо-немого… Хошь дам пыхнуть?
Парень сразу затих и снова стал обиженно шмыгать носом.
Посидев на корточках с пять минут, Володя осторожно приподнялся. Кружилась голова, в ушах шумело, но можно было терпеть. Боже, как хочется отлить!
Он осторожно подёргал дверь с решёткой. Милиционер в дежурке нехотя посмотрел в его сторону и кому-то кивнул. Через минуту дверь открылась.
Сержант смерил скорчившуюся фигуру Толстого безучастными глазами.
- Чо надо?
- В сортир очень хочется, товарищ милиционер.
Володин голос звучал хрипло, как после сильнейшего перепою.
-Это можно, – сержант многозначительно приподнял резиновую дубинку и добавил: - Только осторожно.
Вернувшись из туалета, Володя снова присел на корточки. Теперь можно было спокойно подумать. Но подумать не дали – зарешётчатая ограда опять открылась.
- Костров – к следователю!
Тот же сержант, который водил его в туалет, поднялся с ним на третий этаж. Всё время пути Володя вертел по сторонам головой.
«Кажется, Симферопольский Центральный РОВД…. Я здесь был однажды, когда у меня магнитолу с машины спёрли. Надо бы Алёнке позвонить – она быстро всё выяснит…»
Следователем оказался улыбчивый молодой парень в узком сером пиджаке и синих джинсах. Из-под мышки опера нелепо выпирала кобура. Он внимательно осмотрел Кост-рова хитроватыми глазками, и, как показалось Толстому, остался весьма доволен тем, что увидел.
Весёлым тоном он, утвердительно спросил:
- Ну что?.. Порнушкой приторговываем, гражданин коммерсант?
И ещё раз окинул взглядом приземистую фигуру задержанного.
Толстый был в замешательстве. Он ничего не понял и лишь молча беспомощно развёл руками, удивлённо глядя на следователя. Парень мгновенно стёр с лица улыбку, и офици-альным тоном нудно заговорил, чеканя слова:
- За распространение порнопродукции у нас в кодексе статья есть, гражданин Костров.
Володя потихоньку начинал догонять, о чём речь.
-Порно? Да я… Да не было у меня никакого порно!
Он с трудом выдохнул эти жалкие оправдания и почувствовал, как опять пошла кругом голова. Следователь как бы про себя улыбнулся и скупым жестом предложил ему при-сесть на стул. Некоторое время он всматривался в немного одуревшее лицо Кострова, а потом запросто, как бы по-дружески, подмигнул:
- Да я понимаю, тебя, мужик. Что тут такого? Девки голые в рот берут… жопы подстав-ляют направо-налево… Подумаешь, эка невидаль! Все смотрят. И я смотрю. Всем нравит-ся. Но вот продавать… - парень немного нахмурился, - это совсем другое дело. Это как с коноплёй. Куришь – кури. А распространять – ни-ни.
Прочитав эту коротенькую лекцию, следователь снова противно улыбнулся, склонился над столом и начал что-то быстро записывать.
«Кажись, по любому денег придётся отстегнуть, - грустно соображал Вова. - И где они там порно надыбали? Может, это та пиратская копия с эротикой? Думал же ещё: брать – не брать. Вот и взял. Да хер их сейчас разберёшь, где порно, где не порно! А этот фильм вроде как на больших экранах без напряга уже с месяц идёт…»
-Ну что будем делать? Оформлять изъятие или как?
- Или как, – буркнул Толстый.
- Вот и отлично. Машина ваша на штрафплощадке в ДАИ. Я вас могу подкинуть. Мне как раз в ту сторону надо. А кассеты мы ваши все вернём. Кроме, порнофильмов, конечно.
И парень, встал из-за стола, и заговорщицки, как-то совсем уж по- свойски, махнул Воло-де рукой.
«Странно всё это…» - ещё раз подумал Костров, и направился за молодым следователем, так похожим на соседского пацана из далёкого футбольного детства, который всегда пло-хо стоял на воротах.