Ну, кому же, скажите, други мои, и писать этот бессмертный труд, как не мне, вашему извечному товарищу и собутыльнику, отцу и сыну, любовнику и мужу, поэту и певцу, идиоту, злодею, ненормальному интригану, великому и великому, злому и злому, но, впрочем, этот манускрипт посвящается, увы, не мне, а посему, пардон – увлёкся.

А посвящаются сии строки питию моему… Скажу больше - писать я этот, без сомнения, заслуживающий самого пристального внимания труд буду очень долго, насколько позволит здоровье, относительная трезвость и благосостояние. Цель этих потуг весьма проста – воздать должное тому, что заняло около 40, нет, наверное, около 70, да чего уж там – приблизительно 99,99999% моей жизни.

Начнём, пожалуй, с самого начала. Первая рюмка. Она так далека и так близка. Как песни Мерей Матье и Джо Дассена. Потеря спиртной девственности….Не торопитесь, вслушайтесь в эти строки – какая чудная романтика, господа…

«Это» произошло в 12 лет. Я, как обычно, приехал на зимние каникулы к дедушке и бабушке со стороны отца в мой родной город Харьков. Насколько нынче припоминается, поезд остановился на перроне числа так 28-29 декабря. И через день-другой случился какой-то уж совсем шумный Новый Год…. В зале с высокими потолками стояла пышная красавица-ёлка. Стол был завален умопомрачительными с точки зрения советского человека дефицитами, так как дед мой работал снабженцем системы Минздрава. Из спиртных напитков были – «Старка» (до сих пор, доживши до седых волос, не знаю что это за зверь), польский коньяк «Наполеон», шампанское «Советское», венгерский вермут «Панония», кубинский ром «Гавана Клаб», неизвестно как залетевший в наши пенаты аглицкий джин «Гордон» и, конечно же, водка всех мыслимых сортов - «Посольская», «Московская», «Особая», «Кубанская», "Столичная" и «на закусь» классическая «Пшеничная» во всей своей винтово-пробочной красе. До сих пор эти дивные прилагательные ласкают мой так быстро увядающий слух...

Итак, в Харькове на улице Рубановского вовсю шумел Новый Год. Из «детей» я был один, а взрослые…. Ох уж эти взрослые…Они просто пили и ели в три прихвата в три притопа, прославляя наступающий юбилейный 1980 год, и ещё не зная, что он унесёт от нас Высоцкого, принесёт неоднозначное величие Олимпиады, и начнёт тот незримый отсчёт, который погребёт под собой и Советский Союз, и страны-сателлиты и неразменный ленинский рубль и всю систему привычного с рождения мироздания. А вместе с этим катаклизьмом канут в Лету и польский коньяк, и венгерский вермут и болгарские сигареты и кубинский ром….Водка, правда, останется, но где теперь та водка, я вас спрашиваю???...

А заодно этот год погребёт под собой и все наши наивные жизнеутверждающие иллюзии о том, что ближних и соседей нужно не давить, а любить, что не в деньгах счастье, что детей нужно почти не бить и учить музыке в музыкальной школе. И что каждый из нас рождён в самой прекрасной на свете стране - в СССР, она же Советский Союз, она же - РОДИНА.